Роман Аркадьевич, 36 лет, волосы русые, глаза голубые, рост 180, вес 83. Семья: супруга и четыре малышей. Срочную службу проходил в артиллерийском полку. Образование: Столичная муниципальная юридическая академия. Беспартийный. Работал на стройке, в кооперации, в совете директоров ОАО "Сибнефть", депутатом Госдумы РФ. Обладает английским языком. Круг чтения: от Довлатова и Коэльо до исследований по маркетингу. Предпочтения: в музыке - российский рок, "Наутилус", Земфира, "Машинка времени", "Ночные снайперы" и др.; в театре - Гришковец, мюзиклы и т. д. В питании держится оздоровительных систем; не курит, не пьет алкоголя. Хобби: коллекционирует картины российских живописцев. Досуг: активный отдых с семьей, друзьями, сотрудниками, плавание, лыжи. Хворает за хоккейную команду "Авангард" из Омска.
Опережающий маневр
"Никому еще не удавалось поздороваться с Романом Аркадьевичем первым".
Это сказала нам женщина Таня в чукотской администрации, и в голосе ее звучала гордость за шефа, который в отличие почти всех
начальников настолько вежлив и предупредителен.
Деталь, достойная мифа. Но ведь и легенды на пустом месте не появляются. Их зеркало быть может кривым, ущербным либо увеличительным, но что-то оно все таки отражает.
Мы размышляли о этом за чаем в окружной администрации, не зная точно, когда возвратится из очередной поездки по округу губернатор, а основное: каковой же он по сути.
Но лишь один из нас вышел в коридор, как здесь же своей личностью Роман Аркадьевич навстречу... И поздоровался, заметьте, первым.
Так познакомились. А познакомившись - в путь, по районам, поселкам, стойбищам.
"Совершенно парнишка"
Чукотка и ее губернатор живут в различных ритмах и измерениях, в различных временах.
Он прилетает сюда лишь потом, чтоб работать. Поэтому его распорядок дня насыщен до максимума. По большущим территориям перемещается стремительно: с вертолета - на самолет, с самолета - на вездеход... В полете слушает доклады, просматривает документы. Решения воспринимает на ходу.
Люд здешний, напротив, привык жить нерасторопно. Местное мироустройство к этому располагает. Ночи длинноватые. Лето короткое. Ожидание вертолета либо пригодной погоды тянется днями, недельками, месяцами.
Когда губернатор и люд пересекаются, смотрится это время от времени удивительно.
Вот возникает он перед народом из вертолета: небритый, задумчивый, в недлинной куртке и джинсах, на голове - бейсболка с длинноватым козырьком и большие наушники (это чтоб уши не закладывало и шум не мешал).
Люд глядит во все глаза.
- Сколько раз уже лицезрела губернатора и все равно удивляюсь, - призналась мне Татьяна Кырнаут, коренная жительница поселка Лорино. - Никогда у нас таковых начальников не было: совершенно парнишка, юный, хороший не важничает.
"Мыслить предпочитаю один"
И ведет он себя не так, как тут привыкли.
Когда идет от вертолета по поселку, от 1-го объекта к другому, вокруг, естественно, масса: ассистенты, чиновники - окружные и местные, просители. Все это людское скопище ускоряется, тормозит, перемещается совместно с ним туда, куда он повернет. Но умопомрачительно - сам он постоянно умудряется быть не в центре этого водоворота толпы, а как-то чуток сбоку. Вопросцы здесь же переадресовывает спутникам, либо они сами их перехватывают. Он только прислушивается к диалогам, что-то спрашивает, кратко комментирует, кивает.
Это вообщем его стиль.
- Как он традиционно проводит совещания? - спросил я у 1-го из его заместителей.
- Роман любит приходить на совещания, которые проводим мы. Посидит, послушает, спросит что-нибудь и уйдет.
- Это так, - подтвердил мне позже сам Абрамович. - Коллективные обсуждения не для меня. Я не так устроен, мыслить предпочитаю один. А по определенной дилемме говорить с определенным спецом. Я бы и заседания правительства Чукотки не устраивал, но вроде так положено.
Совершенно не хлопочет о стиле начальника: ни показательных разносов, ни популистских шуток. Чиновников местных не стращает, с народом не заигрывает.
Но вот что удивительно: чиновники от этого пугаются еще посильнее - непонятное страшнее всего. А люд, напротив, раскрепощается. Дистанции местные люди совершенно не ощущают. С просьбами к губернатору подступают даже мелочными. Удивляюсь, как никто еще прикурить не попросил, вообщем, все знают, что он некурящий.
А когда стал губернатор убеждать обитателей поселка, что платить нужно за свет и коммунальные сервисы, по другому содержать их далее ему накладно, они добродушно отнекивались: ну что, мол, ты пристал к нам, Роман Аркадьич, с этими платежами, дались они для тебя.
Так не платят.
"Водки мне!" - произнес Абрамович
При всем этом его здесь обожают. А к неким на здешний взор беспомощностям вроде трезвости относятся снисходительно: юный, дескать, еще.
Когда местные начальники встречали новейшего губернатора в первый раз, стол накрыли, как было принято в таковых вариантах. Выбор широкий - от водки до незапятнанного спирта, от строганины до красноватой икры.
Абрамович попросил сока, но его-то не оказалось. Тогда он достал из кармашка яблоко, съел и поехал далее.
С того раза гостевой стол для губернатора в районах заполучил совершенно одичавший в здешнем осознании вид: соки, овощи, фрукты.
И вдруг не так давно перед началом 1-го из таковых, с позволения огласить, застолий губернатор озабоченно поискал что-то взором и обернулся к ассистенту:
- Принеси, пожалуйста, водки.
Кто-то вытаращил от нежданности глаза. Кто-то понимающе расцвел: наконец-то сломался, дескать, наш Роман Аркадьич - издавна пора. А кто-то уже открывал шкафы с запрятанными бутылками спиртного в удовлетворенном предвкушении.
Но Абрамович только ополоснул водкой руки и принялся за овощи и фрукты.
И эта выходка его, кстати, тоже не ради эффекта. Дезинфекция до еды в этих краях куда как актуальна, невзирая на грозный климат. Мясо и рыбу квасят тут прямо в земельных ямах. Не считая всего остального, в таковых продуктах полным-полно канцерогенных соединений. Смертность чукчей от онкологических болезней самая высочайшая в мире. Зато ишемической заболевания сердца и инфарктов миокарда вообщем нет. Это поэтому, разъясняют ученые, что рыбий жир кровь разжижает.
А губернатор, нужно увидеть, к здоровью относится чрезвычайно пристально - и в масштабах вверенного ему округа, и к собственному лично.
Что он делал в 7 утра на стройке
Мифотворчество питается чем попало. Одна из бессчетных легенд о Абрамовиче творилась в нашем присутствии.
За обедом в ресторане "Анадырь" случайные сотрапезники ведали, какую ловкую операцию предпринял намедни губернатор. Он, оказывается, вышел инкогнито ранешным днем и без всякого сопровождения отправился по строительным объектам, чтоб найти проблемы, пресечь показуху, а может, и застукать расхитителей.
По сути утренний и вечерний моцион совершает Роман Абрамович каждый день - по полтора часа, 10 км. Ну а ежели на стройку при всем этом заглянул - так в Анадыре на данный момент кругом стройка. Ну и просто любопытно ему это. Сам говорил.
- Что сейчас на Чукотке для вас увлекательнее всего? - спросил я его.
- Стройка, - произнес он, подумав. - На данный момент - стройка, так как тут виден довольно стремительный итог. Ранее больше интересовали трудности, связанные с детками. Но сейчас там как бы все уже наладилось, система работает.
Катастрофа
- Детская тема для него особенная, - молвят сведущие люди.
- Естественно, - пересказывают остальные очередной миф, - он ведь детдомовец, поэтому чрезвычайно жалеет малышей.
Нет, по сути он не детдомовец. Но сирота.
- Мне кажется, что я помню отца, - произнес он мне. - А вот маму, естественно, нет.
Мать, Ира Васильевна, в 1966 году приехала из Сыктывкара, где она работала совместно с мужем, на родину в Саратов специально, чтоб родить первенца. Родила. Ребенок оказался первым и крайним. Так как скоро после родов Ира Васильевна погибла.
Романа выслали к бабушке, мамы отца. Задумывались: пусть подрастет, тогда сумеет жить с папой. Но отец, Аркадий Нахимович, страшно тосковавший по супруге, пережил ее не намного.
Случилась трагедия. При монтаже подъемного крана свалилась стрела. Отец Романа умер.
После чего его взял в свою семью дядя и воспитывал до самой армейской службы.
Роман Абрамович на жизнь и тяжелое детство никогда не жалуется. Вообщем предпочитает на данную тему не говорить.
Но к детям, к детским дилеммам и по правде относится очень пристрастно. При этом судить о этом можно только по делам. На эмоции и высочайшие слова он скуп. Отшучивается либо пожимает плечами, когда о этом спрашивают.
Дешевле отдать, чем инспектировать
Для журналиста Роман Абрамович собеседник неловкий. Хотя по-человечески мне его манера разговаривать чрезвычайно близка и симпатична.
Я вижу, как он кропотливо выбирает варианты ответов. И понимаю логику.
Прагматик. Максимально экономно расходует слова. Выбирает самые оптимальные варианты.
При всем этом старается быть честным.
Приметно, что ему неприятно бахвальство.
Вот, пожалуй, из таковых суждений и строит он свои ответы, достигая часто виртуозности. Ежели есть возможность ответить "да" либо "нет", он конкретно так и отвечает. Но для полной правильности почаще всего прибегает к уклончивым оговоркам: "частично", "может быть", "в некий степени"... Примеры предпочитает не приводить. Когда речь входит о каких-либо прельщающих для него историях, морщится и уводит разговор в сторону. Либо представляется огромным прагматиком и циником, чем по сути. Только бы не смотреться наивным романтиком.
- Почему вы нередко верите просящим на слово и помогаете без всякой проверки?
- Это как раз моя расчетливость. Время от времени масштаб просьб так незначителен, что дешевле отдать, чем инспектировать.
Молитва
- Мы молимся за нашего губернатора, - сказал мне епископ Анадырский и Чукотский Диомид. - Благодаря ему начинается стройку кафедрального храма в Анадыре. Есть уже проект, решено с финансированием.
Когда я произнес о этом Абрамовичу, он пожал плечами:
- Да здесь просто неурядица, недоразумение. Я к этому никакого дела не имею. Городилов, мой заместитель, взялся за дело, а у меня спросил: не против ли я? Я поразмыслил и произнес, что не против. Все. Храмов я не строю, это не по моей части.
Формально он прав. Но ведь ежели Роман Абрамович в таковой ситуации произнес, что он "не против", молитва епископа полностью оправданна.
Обыкновенные ответы
Когда Абрамович отвечает на вопросцы в собственной манере, ему нередко не верят. Так как он достигает наибольшей простоты, а простота не убедительна. Не увлекательна. Привлекательны сложные версии, подтекст.
Для чего ему Чукотка? Самый популярный вопросец. Чтоб он ни отвечал, не верят.
А ведь обычный ответ чрезвычайно логичен.
Тяжело, естественно, поставить себя на место миллиардера, но ежели напрячься, то можно. Чего же захочешь в данной роли, чем займешь себя? Наверняка, сможешь дозволить для себя заняться тем, что любопытно, проверить себя в том, что лишь для тебя и доступно. Когда-то рубрика "Если б директором был я..." воспользовалась необычайной популярностью. Множеству людей было любопытно представить себя управляющим, принимающим решения. Это понятное, здоровое желание.
А стать губернатором? Разве не любопытно, к тому же ежели еще есть и немалые денежные способности? И где идеальнее всего проверить себя, воплотить собственный энтузиазм, как не в таком конкретно регионе, как Чукотка, где все на нуле, где трудности серьезней некуда и где практически не требуется биться за власть, так как она не достаточно для кого привлекательна.
- Да, - произнес Абрамович, - конкретно так. Но был и 2-ой мотив. Это несправедливость, которую я ощутил по отношению к людям, которые тут живут. Мне показалось, что их жизнь быть может еще успешнее. Я лицезрел, как ее сделать. А когда видишь решение, чрезвычайно охото его воплотить.
Когда берут власть
Так было не только лишь с ним.
Почему большие бизнесмены все активнее идут в ближайшее время в региональную власть? Примеров становится настолько не мало, что просматривается тенденция. В каждом случае - свои индивидуальности. Но есть и общее.
По моим наблюдениям, когда в соприкосновение с традиционной административной системой на местах вступает новейший суровый бизнес, непременно начинает искрить. Независимо от личных отношений и даже от экономических интересов конфликт неизбежен. Конфликт стилей, подходов, менталитетов. Он быть может разрешен и полностью умиротворенно - цивилизованной передачей власти. Но вот сработаться старенькым чиновникам и новеньким предпринимателям, похоже, нереально.
Дело даже не в масштабах бизнеса. Какие на Чукотке масштабы?
Предыстория была таковая. Абрамовича позвал в регион тогдашний губернатор Назаров. Он человек хитрецкий и надеялся, что депутат-олигарх наверное будет полезен округу. Абрамовичу депутатство тоже не избыточное: доп способности. Схема понятная и популярная.
1-го Назаров, пожалуй, не просчитал: что новейший депутат отнесется к собственному делу серьезно. А тот поехал по округу, по избирателям. И когда увидел голодных малышей - его зацепило.
И тогда возник тот "псевдоним" - "Полюс надежды", фонд, через который он на собственные средства принялся решать социальные трудности, непосильные власти. И все бы ничего, если б власть не путалась под ногами, не лезла в дело с присущими ей манерами.
Так было с вывозом малышей на отдых. Партнерствовать с местными чиновниками в данном деле оказалось решительно нереально. Они норовили, к примеру, заместо тыщ нуждающихся малышей из поселков возить по курортам круглый год несколько сотен "блатных", экономить на транспорте и одежде, а средства прикарманивать. И т. д. в таком же духе. Похожее отношение и к иным дилеммам, но когда речь о детях, это совершенно уж тошно.
Вот так, от невозможности партнерства приходит рациональное решение: нужно брать власть.
Он и взял. На выборах получил 92 процента голосов. Если б голосовали на данный момент, получил бы еще более.
Миллионы и красные розы
"Полюсу надежды" больше никто не мешал. Но сейчас стало вероятным почти все решать и через саму власть. Могли быть средства.
Он выдумал, как сделать, чтоб местная власть (не чиновники, а институт) хоть незначительно разбогатела. О этом много слухов.
- Правда ли, - спрашиваю, - что вы и ваши топ-менеджеры оформились официально как обитатели Чукотки, чтоб платить налоги в местный бюджет, и некие компании, для вас подконтрольные, переведены под чукотскую юриспунденцию в этих же целях?
- Да, - говорит Абрамович, - частично это так. Те менеджеры и компании, кто имел какое-то отношение к чукотским темам, вправду стали платить налоги тут.
Собственные доходы окружного бюджета в прошедшем году возросли в итоге в 8 раз. Лишь личный налог с доходов губернатора принес бюджету 30 миллионов баксов. Всего, как прикидывают, Роман Абрамович на Чукотку издержал в различных формах 200 миллионов баксов.
Он точно знает, на что эти средства расходовались. Вот в чем смысл вхождения во власть.
- Контроль за деньгами сейчас абсолютный, - произнес он мне. - Отлично вкладывать средства, когда уверен, что они дойдут до цели.
Доходят и огромные, и мелкие.
Модернизировали, например, шахты, и они заработали так, что уголь стали даже за границы округа вывозить - на Камчатку.
Наиболее 2-ух тыщ человек переселили в центр Рф.
Всем выпускникам школ вручили по 6 тыщ рублей, медалистам - по 16.
Любая семья получила от губернатора по мешку муки и сахара.
А любая дама 8 марта этого года - красную розу. На Чукотке тогда морозы трещали лютые.
Вы сказок желаете? Их нет у меня
Когда встречался с избирателями перед выборами, его спрашивали:
- Что будете нам обещать?
- Ничего.
- Ну хоть сказку поведайте, как остальные.
- Я нехороший сказочник.
С того времени его тон и манеры разговаривать с местным популяцией не поменялись.
В крайнем послании к депутатам и жителям округа выражался так: "Обязан констатировать, что отраслей, способных обеспечить содержание региона, нет. По последней мере так обстоят дела сейчас".
И еще: "Удалось несколько понизить величину долга, но округ по-прежнему остается нулем".
И дальше: "Все должны осознавать: рост жизненного уровня не является результатом экономического роста. Роста бюджета удалось достигнуть благодаря искусственному вербованию в округ налогоплательщиков. Большая часть региональных программ финансируется из внебюджетных источников".
Он на данный момент еще лучше осознает, в какую историю встрял. Хотя и с самого начала представлял, как сложна тут ситуация. Чукотка была крепко встроена в тоталитарную экономику с ее затратностью, "северными надбавками", условным ценообразованием. Когда пришли остальные времена, вся здешняя "база" обанкротилась: олово и вольфрам куда дешевле стало брать за границей, золото нерентабельно... Упала социалка, ушла почва из-под ног у людей. Все кто мог уехали. С теми, кто остался, правительство не знает, что делать.
И сопротивление людского материала оказалось куда посильнее, чем ожидалось. Пожалуй, основное разочарование - эти люди продолжают принимать его как Деда Мороза. Даже те, кого он переселил "на материк", кому купил квартиры, обращаются к нему из Воронежа и Подмосковья даже не с просьбами, а с требованиями опекать их.
Он находил решения практически безнадежных заморочек. Так не отыскал?
- Что все-таки будет с Чукоткой далее? - задаю ему "детский" вопросец.
- Ежели будет найдена нефть - один вариант, ежели нет - иной.
- Так поиски не прекратили?
- Нет. Остановили на зиму. Надежды есть еще. Чукотка сумеет стать самодостаточной при неплохом варианте.
- А вы что получили от Чукотки?
- Я должен поразмыслить, - произнес Абрамович, - позже скажу.
И уже в конце нашей крайней встречи в Москве произнес:
- Уверенность в для себя и собственной команде.
Спасатель
Когда мы прилетели в поселок Лаврентия, в массе, окружившей губернатора, я направил внимание на небольшую странную даму. Остальные люди либо просили о кое-чем Абрамовича, либо отрадно благодарили. Она же была печальна, но не так активна, как другие.
В конце концов, улучив момент, приблизилась к губернатору и что-то произнесла.
Позже я вызнал ее историю.
Еще будучи депутатом, Абрамович приезжал в поселок, и эта дама поведала ему о тяжеленной заболевания дочери. У нее лейкоз, докторы произнесли, что шансов не достаточно, необходимы огромные средства для исцеления. Абрамович пообещал посодействовать. Девченку выслали в Москву, к наилучшим спецам. Стали готовить к операции. Нужен был донор. С Чукотки привезли ее родного брата. В крайний момент выяснилось, что как донор он не подступает. А время уже было упущено, и шансов фактически не осталось совершенно. Выяснилось, что лишь в Израиле есть клиника, где могут взяться за операцию. Потребовалось еще 150 тыщ баксов. Абрамович без промедления отдал средства. Операция оказалась удачной. Девченку признали излеченной.
И вот сейчас дама подошла к нему и произнесла, что девченка все-же погибла, но уже от иной заболевания, а все они равно благодарны ему и все равно считают спасателем.
Он знал, что шансов практически нет. И сделал все, что было может быть. Помогать в безнадежной ситуации, наверняка, сложней. И стоит недешево, и драгоценного стоит.
Но пока остается хоть один шанс, у сюжета есть варианты.
Будь у данной истории неплохой конец, это была бы иная история. Спасатель стал бы спасателем.
История с Чукоткой еще не закончилась.
А что вы думаете о этом?